экономика как реакционная лженаука
Экономика как реакционная лженаука.

Автора заставила обратиться к этой теме сама эта тема которая назойливо лезет в глаза и уши с телевидения, лезет в кошелек автора при совершении им каких либо денежных расчетов когда мозг автоматически фиксирует изменение в сторону увеличения размера платежа за те же самые товары и услуги которые вроде бы недавно, автор точно помнит, стоили меньше. Самое главное - никогда наоборот – такое постоянство особенно удивительно в этом изменчивом мире, где все может меняться в самую неожиданную сторону и политика и политики, и погода и прогнозы погоды, и страна и то какой она воспринимается в зависимости от текущего момента.
Автор попытался по привычке применить научный подход к вопросу: а что, собственно, это за наука такая – экономика? По тому же телевидению выступает много людей носящих научные титулы по экономике, но объясняют они, как правило: почему произошло в экономике так, а не иначе и что иначе по законам экономики просто быть не могло. Смущает, правда, что говорится это «вдогон» после свершившегося события в экономике и что прогнозы, когда их редко и осторожно делают, носят характер предсказаний опытных прорицателей по принципу «бабка надвое сказала», а когда делаются напрямую, то никогда не оправдываются.
Так вот, применяя научный подход, первым делом определяется: точная эта наука или не точная? По собственному горькому опыту любой простой российский гражданин скажет: «очень неточная» и, как ни странно, угадает. Потому что точная наука имеет свой математический аппарат, сложность которого пропорциональна степени развития данной точной науки. Формулы же в экономике, будем откровенны, носят эмпирический характер, что с одной стороны нехорошо, поскольку не было точного и строгого математического вывода и доказательства правильности таких формул, а с другой стороны, для подвизающихся на данном поприще, очень даже хорошо, поскольку это дает простор для создания новых эмпирических формул и, соответственно, новых направлений в экономике, что в свою очередь сулит возможности получения новых научных титулов и не только. Просьба не путать экономику и бухгалтерию. В бухгалтерии применяется арифметика, наука точная, поскольку сам предмет – деньги, любит счет. Но собственно бухгалтерия не наука в широком смысле, какой представляют экономику, а скорее прикладная наука как, к примеру, землемерие. Но что-то членов-корреспондентов и академиков от землемерия и по бухгалтерии не видно, а по экономике – пожалуйста, хоть пруд пруди.
Говоря проще, существует в, к примеру, в физике формула Эйнштейна Е = МС2 , так вот если взять ее в экономику и прийти на биржу, вам скажут, что сегодня Е = 0,75 МС2, потому что упал индекс М. Выясняется, что если в физике законы и, соответственно, формулы их отображающие неизменны и не зависят от воли человека который сам является частью физического мира, то в экономике, как говорится, все в наших руках.
То есть получается, что экономика, как наука, очень похожа на психологию и именно на психологию из-за степени вовлеченности в нее человека.
Автор не стал бы ломиться в открытую дверь, если бы ему, опять же с экрана со строгим видом не говорили о законах рынка, против которых не попрешь, и что это естественно и даже «так сложилось», и что вмешиваться в экономику, скажем, с какими-то административными мерами Боже упаси! Она этого не любит и реагирует чрезвычайно болезненно. Т.е. в такие моменты в экономике человек пропадает и экономика на глазах воспаряет в холодные выси строгой и абсолютной данности существующей независимо от человека, сама по себе. На самом же деле, как будет показано ниже, это просто метод недопущения «чужих» на эту благодатную ниву, «свои» там пасутся вовсю и правильней говорить не «она этого не любит», а «они этого не любят».
Еще более вводит в смущение тот факт, что применение экономических моделей даже Нобелевских лауреатов по экономике (ага, раз Нобелевские премии дают – значит, наука! Хотя, с другой стороны Нобелевские премии дают и по литературе…) в других странах, к примеру, в России желаемого эффекта не приносит, поскольку, как выясняется позже, требуется учитывать психологию жителей конкретной страны – субъектов экономики: предпринимателей и населения среди которого действуют эти предприниматели и делать соответствующие коррективы которые, в итоге меняют данную экономическую модель до неузнаваемости и вообще проще будет сделать свою собственную экономическую модель.
Существующий основной постулат в экономике гласит примерно следующее: «Такая-то и такая экономическая деятельность будет целесообразной, если она будет выгодной». Вот вокруг этого все и вертится. Правда, для точной науки такая банальность маловата, это то же самое, если сказать, что «вода – это пар, а Земля – это шар» и на основании этого создавать целую науку с соответствующим словесным обеспечением. Но поскольку это действительно так, то попытаемся подойти к этому постулату с научной точки зрения и провести количественный анализ: «Что значит выгодно?» Это значит - получать прибыль. А сколько количественно процентов прибыли будет выгодно? Вот здесь то и начинается та самая национальная психология и национальные особенности. Выясняется, что в России занимаются серьезным бизнесом, в основном, когда прибыль более 100% и как сказал один экономист «если будет ниже, то наш предприниматель и не нагнется». Это очень важный момент, который очень много объясняет. Объясняет он, к примеру, почему не развивается так называемый «реальный сектор промышленности», где такую норму прибыли не получишь. Объясняет, почему в инфраструктуру даже прибыльных предприятий по добыче полезных ископаемых и предприятий энергетики вкладываются самые минимальные суммы и быстро растет степень изношенности оборудования, которое, кстати, вместе с предприятиями досталась их новым владельцам почти бесплатно (если будешь вкладывать, то упадут прибыли и из сверхвысоких они станут просто высокими). Объясняет он и такой животрепещущий вопрос как «бегство капиталов» из России. Наши маститые экономисты в своих статьях и с экранов телевизоров объясняют периодические увеличения «бегства капиталов» соответствующим ухудшением «экономического климата в России». Я же осмелюсь утверждать совершенно противоположное: размер вывезенных сумм прямо пропорционален «улучшению экономического климата». Попытаюсь объясниться. Во-первых, не надо путать «бегство капиталов» с бегством их владельцев. Последние если и делают это, то только твердо убедившись через социально им близких должностных лиц о неминуемом и серьезном уголовном преследовании (что редко, но бывает). И то после бегства, когда опасность попасть в тюрьму в России хоть немного ослабнет, они рвутся назад в эту страну с «плохим экономическим климатом» (поскольку согласно науке экономики этого быть не должно, то остается только внеэкономическое объяснение этого феномена - ностальгия). Примеры этому есть. Во-вторых, вывезенные (естественно нелегально и в обход существующего законодательства) капиталы размещаются под небольшие, с точки зрения российских предпринимателей, проценты, такие проценты за которые в России предприниматель работать не хочет, что тоже может быть объяснено только с точки зрения психологии: пусть проценты и небольшие, но я за них не работаю, поскольку могу получать за свою деятельность в России гораздо большие проценты. Вкладывать еще куда-то в России он не хочет, а почему, собственно, он должен это делать когда само правительство России держит основную массу стабилизационного фонда в иностранных ценных бумагах? Поэтому получается, что чем «экономический климат», как понимают его наши крупные предприниматели и озвучивающие это экономисты, лучше, тем большую прибыль будут получать российские предприниматели, тем будет большим объем вывозимых капиталов и наоборот. Что мы, собственно, и наблюдаем. Поэтому не следует ожидать заметного подъема экономики (в смысле реального производства, а не выкачивания невосполняемых природных ресурсов обеспечивающих большую норму прибыли) со стороны частного крупного российского капитала. Поскольку тут задействована психология (естественно, что каждый норовит снять сливки), то процесс «перевоспитания» носителей такой психологии может занять достаточно долгое время, время сравнимое с длительностью жизни носителей данной психологии и то при условии последовательного и длительного проведения курса «перевоспитания», а это и есть то самое пресловутое «вмешательство со стороны государства в экономику». (Все это относится к категории крупного бизнеса, о среднем и мелком речь пойдет ниже).
То, что процесс «перевоспитания» будет (если он будет) долгим и непростым, а также взаимным, подтверждают и последние события с ценами на бензин. Для непосвященных скажу, что привязка налога на нефтепродукты к мировым ценам на нефть, которые в последние несколько месяцев повысились, отнюдь не сделала убыточной производство и продажу топлива в России. Это просто понизило норму прибыли ниже установленной производителями самими для себя планки. Какова эта планка в реальности - это великая тайна, но планку поставили достаточно высоко. Публиковавший списки российских сверхбогачей с указанием размера и прироста их состояний американец Пол Хлебников поплатился жизнью возможно за излишнее любопытство в этой сфере, что говорит о нравах царящих на самом верху «новорусских». В отличие от Америки наш бизнесмен, как и Остап Бендер, не любит «когда пресса поднимает вой вокруг его имени». А ведь гордиться есть чем. Мировая история не знает примеров такого быстрого накопления таких огромных средств в одной стране и не одним человеком, а группой лиц. К примеру, международному финансовому спекулянту Соросу понадобилась вся его долгая жизнь, чтобы в ее итоге «стоить» 7 миллиардов долларов, а вот его соплеменнику Ходорковскому (занимавшемуся, кстати, бизнесом именно в топливной промышленности) в России понадобилось всего несколько лет чтобы получить такой же капитал, причем Ходорковский находится еще в цветущем возрасте. А взять Абрамовича, тоже совсем не старого человека, который недавно продал «Газпрому» за 13 миллиардов долларов свою долю в «Сибнефте» и это не последние его деньги? Список бизнесменов с огромными состояниями можно было и продолжить. (В случае с Абрамовичем государство возвращает себе за большие деньги отданную ранее за бесценок, согласно рекомендациям видных экономистов, собственность, чтобы как-то повлиять на неконтролируемый рост цен на топливо. Убыток от таких рекомендаций покрывают, естественно, не дававшие рекомендации экономисты, а налогоплательщики).
Так вот, когда эта планка доходов опустилась, то Президенту был фактически поставлен ультиматум: или убираете налоговую привязку к мировым ценам, позволяя нам получать привычные сверхприбыли, или мы срываем посевную, вообще делаем еле дышащее сельское хозяйство убыточным и сводим на нет, путем взвинчивания инфляции, свежепровозглашенную программу Президента направленную на повышение жизненного уровня населения. (Правительству никто ультиматума не предъявлял, оно, в лице своего «экономического блока», показало, что оно целиком и полностью на стороне бизнесменов, чутко среагировав на их нужды и озвучив то, что, собственно, хотят крупные бизнесмены). Президент пока уступил только в вопросе введения «налоговых каникул» на момент освоения новых месторождений, после чего было достигнуто соглашение о временном «замораживании» цен на горючее. Что будет дальше, посмотрим после Нового Года.
Автор не является профессиональным экономистом и потому, к сожалению, не может предложить ничего наподобие «500 дней» или других чудодейственных и быстро помогающих элексиров для лечения проблем экономики требовавших, правда, пустяка – дать авторам таких программ возможность «порулить» экономикой, да заодно и всей страной. Но, чтобы закончить хотя бы данный абзац на оптимистической ноте, автор может уверить россиян, что процесс не займет и 500 лет, поскольку с учетом ситуации внутри и вне страны, такое положение с реальной промышленностью так долго длиться не может и столько времени такая ситуация сохраняться не будет при любом ее конце.
Автор не всуе употребил такое название статьи. В 50х годах, в СССР, так – «реакционной лженаукой», называли кибернетику, которая все-таки оказалась наукой как наукой является и экономика, если относиться к ней как к науке, а не средству для проворачивания гешефтов. Когда основным методом приобретения капитала (и не только первоначального - плохие привычки привязчивы) и собственности в России являются: либо угроза применения насилия, либо само насилие, либо подкуп должностных лиц, либо комбинации вышеупомянутого (вот почему одними из самых успешных бизнесменов в экономики России оказываются обыкновенные бандиты, неважно какой национальности), то рассуждения экономистов о макроэкономических показателях и строгих законах экономики кажутся немного искусственными и небескорыстными. Хотя смотреть по телевизору встречу за круглым столом экспертов-экономистов, особенно в благословленные 90-ые годы, бывало интересно. Очень похоже на встречу римских авгуров, как ее описывают в истории: полное взаимопонимание, улыбки, иногда смех.
В то же время экономика действительно является наукой и наукой, как уже говорилось, наиболее близкой к науке психологии и она могла бы указать путь выхода из такой экономической ситуации в которой сейчас находится Россия. Как говорилось выше, автор не знает путей реализации такой программы, но видит ее цель.
Цель, по мнению автора, заключается в повышении доли заработной платы работника в стоимости произведенных работником товаров или услуг до среднеевропейской (не надо путать повышение, назовем ее «процентной нормой зарплаты», с тем, что иногда происходит сейчас, когда увеличивается общая стоимость произведенного продукта, к примеру, цены на нефть и тогда зарплату увеличивают, при сохранении той же процентной нормы зарплаты). В настоящий момент с рубля произведенной продукции работник в России имеет где-то 25 копеек, что в два с половиной-три раза меньше чем в экономически развитых странах, на которые мы хотим равняться. Фактически на фоне западного работника такое можно назвать экономическим термином «сверхэксплуатация» российского работника, соответственно с уровнем эксплуатации в 2,5-3 раза более высоким. После этого становятся как-то неубедительными доводы о причинах экономических трудностей вызванных природными качествами российских работников. На них всегда много ездили и ездить продолжают.
Почему же так получилось? Для ответа на этот вопрос придется обратиться к истории. В 1913г. в России доли заработной платы в стоимости произведенной продукции и услуг квалифицированного российского рабочего и инженера были сравнимы с долями их европейских коллег в Англии, Германии и Франции. После 1917г. картина изменилась: в то время как рабочие и служащие этих европейских стран продолжили вести непрерывную борьбу за свои экономические права, в СССР такая практика (это же «трейд-юнионизм»!) была прекращена и к «перестройке с ускорением» мы пришли с советской процентной нормой, которая, в общем, и сохранилась до сих пор (хотя сейчас возможны, и на законном основании, варианты и меньшей процентной нормы оплаты. Теоретически, по закону, можно платить 1 МРОТ на любом предприятии, даже гребущем деньги лопатой). Было потеряно более 70 лет, поскольку в Европе предпринимателей постепенно приучали разными способами, включая и государственные, в целях сохранения классового мира, платить все большую долю (большую в процентном отношении) своим работникам и следующие поколения бизнесменов уже приходили к новой психологической планке процентных отчислений на зарплату. Процесс этот длительный, длящийся поколениями, а у нас этот процесс заморозили и сегодняшнему государственному чиновнику, определяющему уровень заработной платы госслужащих и предпринимателю, строго ориентирующемуся на государственные расценки, с добавкой к ним для привлекательности собственного бизнеса, и в голову, не придет, после расценок существовавших в СССР, платить работникам, скажем 70% от стоимости произведенной продукции. При нынешней их психологии и высокий госчиновник и предприниматель могут ответить на такое предложение примерно следующее: «Вы хотите увеличения процентной доли зарплаты в два-три раза? Пожалуйста, но тогда придется сократить в два-три раза число работающих, чтобы удержать предприятие на плаву». Естественно, делать этого они не собираются, не говоря уже о том, что речь идет о постепенном повышении. Им и в голову не придет реально повышать в два-три раза процентную норму по зарплате, во-первых, чтобы не создавать прецедента, а во-вторых, потому, что «уполовиненные» коллективы на госпредприятии, где имеется резерв по работающим, не говоря уже о частном, где такого резерва нет, по разным причинам долго в таком режиме (за двоих за троих) сейчас не проработают. Адресоваться такое заявление будет не рядовым работникам (кто они такие!!! Что они могут!?), а Президенту (который действительно может что-то изменить) и смысл такого заявления, по своей сути угрожающий: «Смотрите, как бы социальных беспорядков не произошло». Власть испугается и все останется по-прежнему.

Если же позволить себе помечтать и представить себе что будет достигнут среднеевропейский уровень доли заработной платы от произведенных товаров и услуг, то получается очень интересная картина. Вырастает покупательная способность населения, что стимулирует потребление и, при правильной государственной экономической политике, стимулирует производство товаров и оказание услуг в стране. Производительный бизнес, потеряв такую фору, будет вынужден оптимизировать производство, что может выразиться в более компетентном руководстве (уже не поставишь руководить «своего человека» или номенклатурного работника – «специалиста» на все руки во главе предприятия, иначе оно разорится). Будут более цениться именно квалифицированные кадры способные решать любые вопросы, причем цениться не в смысле, что с них можно много получить, такое всегда было и останется, а в смысле оплаты и соответствующего статуса. Это может резко уменьшить «утечку мозгов» - эту действительно серьезную проблему которая нам еще аукнется в будущем. За счет большей эффективности наши предприятия станут конкурентноспособны и будут выходить на мировой рынок не только с сырьем, но и с высокими технологиями созданными на таких предприятиях. А самое главное – это единственный способ выйти из тупика в который попала страна из-за непропорционально большого (наследие СССР) класса чиновников ничего не производящего, но много потребляющего (население России после развала СССР уменьшилось почти в два раза, а количество чиновников не уменьшилось, поскольку из бывших братских республик приехало много номенклатурных работников не прижившихся в своих странах где к власти пришли новые группы людей которые безжалостно отодвинули прежних номенклатурщиков от кормила и кормушек, поэтому удельная нагрузка чиновничества на все стороны жизни в России, включая и экономику, за последние годы возросла более чем в два раза даже по сравнению с СССР).

Возросшую покупательную способность населения кроме вредного для отечественного производителя импорта, когда завозится буквально все, может удовлетворить только средний и мелкий бизнес по своей природе повернутый лицом именно к запросам рядовых граждан. Сейчас присутствие этого бизнеса на нашем рынке почти не ощущается. Причина здесь в том, что заниматься бизнесом с нормой прибыли менее, скажем, 30% в России оказывается невыгодным делом. В реальности существуют негласные «налоги» со стороны чиновников и бандитов которые съедают прибыли ниже этих. Хочется еще раз уточнить, что крупный бизнес в России потому и крупный, что реальная прибыль в нем более 100% и он может купить и бандитов и чиновников самых крупных рангов, но, получая такую прибыль, он не хочет по-серьезному заниматься бизнесом с меньшей нормой прибыли. У крупного бизнеса есть выбор, а у среднего и мелкого его нет. И вот тогда когда потребность в среднем и мелком бизнесе станет действительно острой, паразитическая роль чрезмерно расплодившихся чиновников станет очевидна для всех. В данный момент, что бы не говорили, она не очевидна, наоборот, считается что чиновники это люди которые должны проводить государственную политику на всех уровнях, но часто не делают этого в своих корыстных интересах, и которые должны являться, но часто по тем же вышеуказанным причинам не являются, связующим раствором предохраняющим общество от развала. В данный момент чиновничество в России является фактически (если определять его по уровню доходов и численности) «квазисредним классом» не выполняя основных функций среднего класса как станового хребта и стабилизирующей силы общества. По существу, роль основной массы чиновников в будущем видится в перерождении ее в настоящий средний класс при изменении соответствующих экономических условий (рост доходов населения, увеличение привлекательности и массовость участия в мелком и среднем бизнесе), что может быть обусловлено, опять-таки ростом доли заработной платы в стоимости произведенных товаров и услуг основной массы населения. Чиновники подходят для роли среднего класса в нашей стране больше других на данный момент тем, что, с одной стороны они, как говорится, «люди активной жизненной позиции», а с другой, никогда не согласятся существовать только на небольшую зарплату. Этот процесс по сути уже пошел, особенно на местах. Только сейчас чиновник владея магазином или предприятием переписывает его на родственников (жену, сына и т.д.), а сам сохраняет свое чиновничье кресло в том числе и по причине обеспечения выживания собственного бизнеса. Здесь и защита от местных чиновников («ворон ворону глаз не выклюет»), и местные бандиты при такой ситуации более лояльны. То есть материальная база у чиновничества для перехода в статус реального среднего класса уже есть, осталось только дождаться изменения экономической ситуации, а такое изменение может обеспечить значительное, пусть и постепенное, но реальное и опережающее инфляцию повышение доли заработной платы в производимой продукции.
(Вспомните, как развалилась КПСС. Как бы сама по себе, без по-настоящему серьезных усилий со стороны. Никакого реального сопротивления она не оказала. Поняв, что КПСС себя изжила и не сможет давать то, что могут дать новые возможности, большинство руководящих партийцев, а это были по своей сути уже все те же чиновники, а не пламенные революционеры, быстро перебралось на самые разные теплые места или просто сменили вывески. Хотя автор понимает, что задача борьбы с чиновничеством – это геркулесова задача и что по-настоящему с чиновничеством в России справиться никому и никогда еще не удавалось).

Отнюдь не новые, эти соображения по поводу увеличения доли зарплаты могут быть сколь популярны у самого населения, а также у оппозиционных политиков во время проведения предвыборных кампаний, столь и непопулярны у предпринимателей и тружеников государственного аппарата. Предпринимателям, понятно, не очевидна необходимость перераспределения доходов себе в ущерб. Правительство, озабоченное привлекательностью российского рынка для иностранных инвесторов, а также временной и относительной дешевизной российских товаров (хотя доля готовых товаров в экспорте сейчас не столь значительна) делающих их конкурентоспособными, также не будет приветствовать такие меры, тем более что это может вызвать инфляцию при сохранении тех же темпов производства. На это можно ответить следующее: что касается предпринимателей, то у нас перед глазами история борьбы работников экономически развитых стран за свои экономические права и тут ничего другого не придумаешь, иначе российского трудящегося по-прежнему будет ожидать относительно короткая жизнь, а тех, кому повезет дожить до пенсионного возраста, нищая старость или, если останутся силы, перспектива продолжать работать лишаясь, фактически, законного права на заслуженный отдых – такова цена мировых рекордов по скорости группового приобретения миллиардных состояний. Правда свою роль может сыграть и государственный сектор экономики: если там начнут поднимать процентную норму по зарплате, то частный сектор волей-неволей вынужден будет подтягиваться. Что касается правительства, то можно сказать, что инфляция в наши дни легко и неуправляемо для властей, без всякой особенно избыточной денежной эмиссии может быть спровоцирована ценовым сговором монополистов в ключевых отраслях промышленности, которые постоянно стремятся перераспределить в свою пользу увеличивающиеся за счет периодического роста средства имеющиеся у населения, а это влечет, в том числе, и повышение стоимости отечественных товаров. Кроме того, если проводить политику периодического увеличения процента зарплаты, то повышенный спрос даст активизацию внутреннего рынка за счет мелкого и среднего бизнеса, это даст новые произведенные товары и услуги которые нейтрализуют избыточные доходы населения и это единственно правильный путь (теоретически, инфляция будет нулевой тогда когда не надо ничего выпускать и соответственно ничего в зарплату не давать). Не будем также забывать что, 21ый век это век высоких технологий без развития которых инвесторов будет в России привлекать, в основном, только сырьевая (Россия богатейшая по природным ресурсам страна) и пищевая промышленности (кушать людям надо при любом режиме) поэтому увеличение интеллектуальной привлекательности рынка в России в перспективе выгодней сиюминутных расчетов на практике закрепляющих Россию в статусе сырьевого придатка экономически развитых стран. Можно еще много говорить о благотворной роли повышения благосостояния граждан для процветания страны, в том числе об улучшении здоровья населения с соответствующим увеличением средней продолжительности жизни, о сокращении преступности которая, в основном, как известно, идет из трущоб. Наконец, при таком сдвиге в перераспределении доходов будет улучшение даже с точки зрения собирания налогов и утечки капиталов, поскольку граждане не будут перекачивать свои зарплаты в офшоры и скрывать размер зарплаты им будет гораздо труднее, чем свои доходы бизнесмену. Если Центробанк России не будет так хулиганить (другого приличного слова просто не подберешь) с рублем и вкладами, как бывало в прежние годы, то граждане будут класть свои увеличившиеся денежные накопления в Сбербанк на пользу государству.
Можно, конечно, сказать что, мол, автор совсем жизни не видит и не знает и что Президенту и народу правительство последние годы постоянно рапортует о «реальном, с учетом инфляции», повышении доходов населения на столько-то процентов. Наполеон I говорил, что «есть ложь, большая ложь и статистика», товарищ Сталин, правда по поводу другого подсчета, более мягко замечал, что «важно как считать». Если в учет реальных доходов включают и доходы верхнего обеспеченного слоя имеющего уж совсем неприличный отрыв в степени благосостояния от обычных граждан (а, собственно, почему их и не включать, они тоже полноправные граждане, автор бы добавил, даже очень полноправные), а обычным гражданам с заработанного ими рубля отдают всю ту же долю, то в обществе сохраняется прежняя гармония – Президент, как отец народа, дает этому народу прибавки к зарплате, пособиям, пенсиям, а бизнесмены и чиновники с удовольствием, путем повышения цен на товары и услуги, перераспределяют эти деньги себе в карман. Разумеется, люди некомпетентные в вопросах реальной экономики или люди компетентные, но недобросовестные могут сказать: «А какая разница с повышением доли зарплаты? Ведь все равно тут же вздуют цены и все будет по-прежнему». Разница в том, что повышенная цена товаров и услуг (в услуги должны входить и медицина и образование, но уже явным образом) включена в зафиксированную на более высоком уровне долю зарплаты работающих, ведь не бизнесмены же добывают, скажем, нефть, или точат детали на станке, а их работники. Поэтому соответственно ценам увеличивается и зарплата, но уже на более приемлемом для нормальной жизни уровне. Другой вопрос, когда доля российской заработной платы хотя бы приблизится к среднеевропейской учитывая уникальную для народов европеоидной расы терпеливость основной массы работающих – русского народа. Заметьте, и здесь национальная психология напрямую связана с экономическими вопросами.
Автор хотел бы быть правильно понятым. Все вышеизложенное не означает что надо вводить минимальный размер процента зарплаты от стоимости произведенной продукции. Этот критерий важен как показатель наиболее точно определяющий степень эксплуатации непосредственно работающего у которого эту норму наиболее просто посчитать через стоимость проданных произведенных им товаров и услуг с одной стороны и полученную им за это зарплату с другой. Все остальные категории (ИТР, менеджеры и т.д.) привязаны по зарплате, правда, с разным коэффициентами, к зарплате такого работающего и для них считать норму по зарплате не нужно. Степень же эксплуатации и ее изменение в ту или иную сторону прямо связана с благосостоянием работающего и через его благосостояние со всем остальным (см. выше). Именно этот показатель, различный в разных отраслях промышленности и разных регионах страны, можно будет получать для анализа от экономистов которыми являются не только ученые (на многих предприятиях есть такая должность – «экономист») и именно по нему можно будет судить в том числе и о социальной стабильности общества – быстро ли растет пропасть между богатыми и бедными, стоит ли говорить, уже зная реальную ситуацию, о росте благосостояния на столько-то процентов, или лучше пока не говорить, надо ли вмешаться в ситуацию законодательно или подождать, пока люди живущие на данный момент в этой стране не выйдут на улицы, пытаясь сами улучшить свое положение, или просто не выйдут и совсем вымрут, и т.д. То есть этот показатель может быть надежным критерием правильности претворения стратегических решений в видах дальних перспектив развития общества в том или ином направлении.
Но все это лишь благие пожелания. Возвращаясь же к основной теме статьи по поводу науки экономики в ее российском варианте с непостижимыми для непосвященных (в том числе и для автора) законами, можно сказать, что в отсутствии достаточного числа мелких и средних игроков на поле российского рынка и пока недостаточной для контроля аппетитов крупных бизнесменов третейской силы государства (сил даже не хватает для достаточного контроля за поведением в экономике бандитов и части чиновников), эта небольшая группа крупных бизнесменов может с полным правом заявить перефразируя Наполеона III: «Рынок – это мы!» и диктовать свои правила игры.


Иванов С.В.